Виктор Шнейдер
Оглавление
Понедельник
А в кулаке растает лёд,
И нет спасенья,
И понедельник вновь придёт
За воскресеньем.
Неделя в рост, и всё с нуля -
Ни сил, ни денег.
Уж если захлестнёт петля,
То в понедельник.
Неделя бешено бежит -
Аж связки рвутся! -
Чтоб в тот же день, как надлежит,
Опять вернуться.
Во глубине сибирских руд
И дальше к югу
Как будто дни и не бегут -
Бредут по кругу.
Ходи, гадай: “Кто я такой?” -
Себя терзая.
Нет, я не Байрон, я другой,
Но кто - не знаю.
Я помню переход во мгле
Во мрак из мрака.
Свеча горела на столе
У Пастернака.
“День первый, не терплю его! -
Душа кричала. -
Я пел и жил не для того,
Чтоб всё сначала!”
Но, как хронометр, в ушах
Стучала кровь,
Душе внушая не спеша:
“Всё вновь, всё вновь...”
И понедельник вновь придёт
За воскресеньем,
А в кулаке растает лёд,
И нет спасенья...
1988
Вторник
День узнаваем в профиль
Бога, чьё имя - Хронос, -
Как растворимый кофе,
Не поднимает тонус.
Дни перед носом кружат.
Я начинаю злиться,
И у меня к тому же
Память слаба на лица.
В сущности, дни безлики,
Да и какого чёрта
Нужно искать улики,
Чтоб узаконить счёт им?
Этим занятьем странным
Все увлеклись: так лучше
Мерить пустым карманом
Время до злополучки.
Я разложу заботы
По календарным полкам,
Стану любить субботу,
Выть в понедельник волком...
Всем угодишь едва ли.
Вот и соседский дворник
Тем и оригинален,
Что ненавидит вторник.
Вторник - февраль недели,
День, не несущий счастья.
Вторник - пора метели,
Вторник - пора ненастья.
Вторник вытянет душу
И сожрёт, как черешню...
Что нам дворника слушать -
Пьянь и энкаведешник.
24.04.1992
Среда
Середина недели, среда рН5*.
Вот бы в ночь завернуться, вернуться и спать,
Но будильника трель и начальника тень
Заявляют, что мой начинается день.
Да какой же он мой, раз двенадцать часов
работать?
Да какой же он мой, раз работа меня не
заботит?
Какой же он мой, если в чёрных очках против
сварки
Даже света дневного не видно в запарке.
Отработав полсуток на пользу другим,
То есть обществу как бы отдав все долги,
Бормочу, усмехаясь скептически: “мой”,
-
И к себе возвращаюсь, качаясь, домой.
Да какой же он мой - он казённый, общага,
бардак!
Какой же он мой - даже плату взимают pro Tag**,
Какой же он мой - в моём доме должны меня
ждать,
И стелить мне кровать, и готовить мне жрать.
Приготовил на ужин какую-то дрянь
И будильник поставил на хренову рань.
Лёг и слышал в программе ночных новостей,
Что мой город встречает высоких гостей.
Да какой же он мой? Разлетелись друзья и
родня.
Какой же он мой? Кто забыл, кто забил на меня.
Какой же он мой? Как пейзаж самый милый из
тьмы
Выплывает обличье центральной тюрьмы.
Я пытаюсь представить себе перед сном:
В этом городе женщина пишет письмо
И, застряв с первой строчкой же: “Милый
мой В.”, -
Хмурит лоб, и звучит у нее в голове:
“Да какой же он мой? Он сегодня неведомо
чей.
Да какой же он мой? Мой другой, и куда
горячей.
Какой же он мой?” - рвёт письмо, и в глазах
ее грусть,
Но кто-то должен из нас, и она берёт груз.
Почему-то не спится, хоть кофе не пил.
(А снотворное снова, дурак, не купил!)
Полицаев сирены визжат за окном.
Спать мешают, но оберегают мой сон.
Да какой же он мой, раз не выбрать и не
отказаться?
Какой же он мой? Сам решает: забыться,
остаться?
Какой же он мой? В нём я вижу всё то, что
отверг,
А среда превратилась тихонько в четверг.
_______
*) pH5 на языке химии означает “довольно
кисло”
**) pro Tag - за день (нем.)
6.05.1993
Четверг
Не зря днем грома зовут четверг:
Все скрылись дома, как в норы цверг,
Бушует ветер, и речь некстати
О минарете и майорате -
Страшна картина и всем знакома,
Но дома има, и ома дома.
Поверить в счастье кто мог такое:
Пора ненастья - залог покоя.
Нет, зря днем грома зовут четверг -
Себя же сам я и опроверг:
Нет ни малейшего основанья
Бояться казни-четвергованья.
Положим, сыр он, положим, сер,
Но этот мир состоит из сфер,
И вот в четвертой, от рая дальней,
Идешь, покорный, стоишь, печальный,
И в день, зовущийся четвергом,
Ждешь - после дождичка грянет гром.
Пока ж не грянет, мужик в коммуне
Наверх не глянет и в ус не дунет.
Итак, днем грома зовут четверг...
В стране, где Гете и Гейдельберг.
А в нашей? В нашей названья суток
Не позволяют подобных шуток...
1995, 2000
Пятница
Ну, вот приходит пятница,
Неделя задом пятится,
Как будто каракатица
В укромную нору,
Чтоб там дождаться финиша
И после линьки нынешней
Предстать пред миром выросшей
Однажды поутру.
Ей новое обличие
Придаст ещё величия,
И новые обычаи
Пропишутся судьбе,
А старый панцирь временем
Отброшенного бремени
Жрецы людского племени
Потащат на себе.
Назвав его историей,
Отдав свои просторы ей,
Над этой территорией
Соорудим холмы.
Зачтём свои потери ей,
Забыв за бухгалтерией,
Что с мёртвою материей
Имеем дело мы.
Мы мерим старый плащ её,
А время настоящее,
Идущее, не спящее
Уходит вдаль пока,
По мелочам не тратится,
Но каждый раз по пятницам
Предпочитает спрятаться
До понедельника.
26.06.1994
Суббота
(на мотив райкинской “Песни пожарника”)
Ты постой-погоди,
Не гуди: “Леха доди”.
У тебя на это дело
Целый вечер впереди.
По лугам, по полям
Будем петь “Адон олям”,
Чтоб, Шхину-шахиню встретив,
Стать самим, как королям.
День седьмой - выходной -
Предвещает мир иной.
Ради будущего мира
Как не хлопнуть по одной?
Ты завет не нарушь:
Примем душ для наших душ!
По науке это дело
Называется “кидуш”.
Леха доди лекрат
Кала пеней шабат
Некабала. Леха
Доди лекрат кала.
А потом весь народ
Отрешится от забот
И займется поголовно
Самой лучшей из мицвот,
Потому как шаббат,
И забыть аскезу рад
Даже тот, кто всю неделю
Соблюдает целибат.
Всяк к утру сыт и пьян,
Не собрать уже миньян:
Уж какие там молитвы -
По колено окиян!
Хоть галут, хоть исход:
Пятьдесят два раза в год.
Хорошо бы вся неделя
Состояла из суббот.
Леха доди лекрат
Кала пеней шабат
Некабала. Леха
Доди лекрат кала.
Но пока погоди,
Не гуди “Леха Доди”.
Ты сначала всю общину
Потихоньку разбуди.
13.11.1996
Воскресенье
Лес. Пригорка склон пологий.
Воскресенье. Поздний час.
На просёлочной дороге
Задавил меня КамАЗ.
1990
Оглавление
|
